aspar2 (aspar2) wrote,
aspar2
aspar2

Эль Мюрид. Уместные вопросы к режиму

Пора уже начинать определяться:
Что именно мы делаем в Сирии в частности и на Ближнем Востоке в целом.
Что мы намерены делать с возникшей на нашей западной границе предельно враждебной к нам страной — Украиной. Каковы будут наши действия, когда произойдет обрушение обстановки в Приднестровье. Что мы будем делать, если резко ухудшится ситуация в Средней Азии.
Вытянет ли наша экономика все эти конфликты и войны — и если нет, то, может быть, ею пора бы уже и начать заниматься — хотя бы ради разнообразия? И кто именно будет ею заниматься: те же самые, кто ее валит вниз, или все-таки новые люди? Опять же, хотя бы ради разнообразия?

Выступление президента Путина на расширенной коллегии Министерства обороны могло стать знаковым или по крайней мере создать новое измерение для событий, которые развиваются последние два с половиной месяца. Но — не стало.
Президент так и не счел возможным обозначить ни военную, ни политическую цель российского участия в войне в Сирии. Более того — столь важное решение он продолжает обсуждать исключительно в узком кругу подчиненных ему структур. Начав войну 30 сентября с совещания с членами правительства и обратившись за совершенно формальным разрешением в Совет Федерации, Путин до сих пор так и не стал объяснять народу необходимость участия в войне далеко за пределами наших границ. Народу предписано лишь одобрять любые решения.
Пока события шли далеко и не касались никого, особого возражения такая позиция не вызывала. Геополитика — штука такая, всегда можно сказать, что наверху виднее.
Однако очень скоро война пришла и на нашу землю — вначале своими жизнями заплатили двести пассажиров аэробуса, затем был нанесен так называемый «предательский удар в спину», хотя и в первом, и во втором случае никто из тех, кто должен был предвидеть и предотвращать, не понес никакого не то что наказания, но и порицания.
11 декабря президент Путин мог, да и должен был, наконец, раскрыть тайну — что именно произошло, что заставило его принять решение о начале войны. Почему четыре года можно было равнодушно смотреть на гибель тысяч людей в Сирии, а именно в сентябре 2015 — уже нельзя. И почему проблемы режима Асада стали вдруг нам гораздо важнее жизни и здоровья, благополучия миллионов русских, которых в 2014 году было обещано защитить от нацистов и бандеровцев. Судя по тревожным сообщениям из Донецка, пока до защиты еще очень далеко.
Киевская власть, которую у нас упорно называют «нашими партнерами», уже не особо-то и скрываясь, готовится к войне с Россией, стягивает войска, подтягивает террористов из турецкой организации «Серые волки» в Херсонскую область, организует блокаду Крыма, постепенно наращивает блокаду вокруг Приднестровья.
В таких условиях мы получили еще одного противника — Турцию. Причем вопрос: будем ли мы воевать еще и с ней, далек от определенного ответа. Может, и не будем. А может, придется. Пока, во всяком случае, загадывать точно рано. Но даже если и не будем — хорошего тоже мало происходит. Как пишет популярный сайт, нам такими темпами до Нового года с Марокко бы не поругаться.
В Сирии Россия очевидно столкнулась с совершенно непредвиденными проблемами, на которые впопыхах не очень-то обращали внимания, и в первую очередь — информационный вакуум. Ликвидировав в 2012 году в самый разгар атаки террористов на Дамаск и Алеппо аппарат Главного военного советника в Сирии, Россия лишилась мощного разведывательного и информационного инструмента. Это стало очевидным сразу после начала войны: военные явно не понимали, с кем именно они воюют, путались в названиях группировок, а потому на всякий случай в любой непонятной ситуации уверенно заявляли, что атакуют и бомбят запрещенное в России "Исламское государство", имеющее, как вдруг выяснилось, неисчислимое количество командных центров, складов и прочих стратегических объектов, для работы с которыми пришлось задействовать самые мощные неядерные вооружения. Кстати, в последние дни пошли уже прозрачные намеки и на более серьезные боевые части у наших ракет — похоже, у боевиков обнаружились достойные цели и для них.
Такое поведение слона в посудной лавке не могло не закончиться тем, что мы получили на исходе двух месяцев этой странной и во многом похожей на авантюру войны: руководство страны делает вид, что все идет как надо, но при этом внятно объяснить цели и задачи, которые стоят перед армией, не в состоянии. Отсюда и грозные призывы усилить и ужесточить, что назвать целью весьма затруднительно.
Столь невнятная позиция, очевидно, понятна и самому руководству. Во всяком случае совершенно не зря ни одно из трех первых лиц не приехало в Петербург, когда весь город скорбел по первым жертвам этой войны: людям нужно было объяснять, во имя чего их близких столь хладнокровно принесли в жертву непонятным амбициям. Объяснять было нечего, а потому и приезжать не стали. Соболезнования президента, высказанные им рядовому министру, а не горожанам, лишь усугубили странное впечатление.
Примерно так же невнятно, хотя и очень помпезно и пафосно, прошел траур по погибшим военным: объяснить, почему самолет летал без воздушного прикрытия после недвусмысленных предупреждений Турции, без карательных мероприятий на самом верху военного командования, халатно отнесшегося к своим обязанностям, было проблематично. Обошлись дежурной фразой про «удар в спину», хотя странно было ожидать от Турции, которая все четыре предыдущих года активным образом поддерживала и накачивала боевиков оружием и своей поддержкой, что она по неизвестной для нее самой причине должна считать наших военных, которые бомбят этих самых боевиков, своими союзниками.
Говоря иначе — мы не только не понимаем, для чего воюем, но и не слишком хорошо разобрались, кто в этой войне наш противник. Последовавшая за атакой нашего самолета кампания против Турции лишь прикрывала тот факт, что именно российское руководство несет ответственность за то, что не сумело четко сформулировать, кто в этой войне для нас «свой», а кто – «чужой». Очень постыдный брифинг военных, где они «фигуряли» обвинениями в адрес Турции, оперируя неизвестно с какого потолка взятыми цифрами и фотографиями, которые уже через день стали предметом резких демаршей со стороны тех, кого наши военные, не слишком вдаваясь в подробности, представили террористами "Исламского государства", в очередной раз подтвердили, что наши военные крайне слабо разбираются в обстановке, заменяя свое незнание уверенностью в голосе. Про цифры контрабанды, которые в разы превышают объемы добычи нефти на территории "Исламского государства" (причем объемы-то известны, опубликованы десятками источников и подкреплены вполне серьезными данными), вообще нет смысла упоминать: здесь у наших генералов вообще не сошлось с реальностью ничего и нигде.
Не стоит слишком обвинять военных: они лишь выполняют приказ, но вот цели для них определяет политическое руководство. Расширенное заседание коллегии Министерства обороны должно было стать работой над ошибками. Можно и нужно было ожидать, что столкнувшись в прошедшие два месяца с явными провалами и просчетами в первоначальных замыслах, руководство переосмыслит весь ход идущей войны и, наконец, сформулирует: что же, в конце концов, является нашей целью в этой войне. В конце концов, должны же военные понимать — с кем именно им нужно воевать, с кем — нет, кого — опасаться, кого — нет. Вместо этого были вновь лозунги и призывы сотрудничать со всеми, кто ведет борьбу с террористами. Ну так Турция ее тоже ведет, и Катар ведет, и Саудовская Аравия к террористам относится без дружелюбия. Соединенные Штаты — так вообще не покладая рук только с террористами и воюют. Везде и повсюду: как обнаружат, так сразу и начинают воевать до последнего террориста и местного жителя. Просто каждый понимает под террористами что-то своё, и предложение военным: «Ну вы там сами как-нибудь разберитесь, кто там кто», выглядело очень уже своеобразно.
Пора уже начинать определяться: что именно мы делаем в Сирии в частности и на Ближнем Востоке в целом. Что мы намерены делать с возникшей на нашей западной границе предельно враждебной к нам страной — Украиной. Каковы будут наши действия, когда произойдет обрушение обстановки в Приднестровье. Что мы будем делать, если резко ухудшится ситуация в Средней Азии. Вытянет ли наша экономика все эти конфликты и войны — и если нет, то, может быть, ею пора бы уже и начать заниматься — хотя бы ради разнообразия? И кто именно будет ею заниматься: те же самые, кто ее валит вниз, или все-таки новые люди? Опять же, хотя бы ради разнообразия?

Tags: Перепост
Subscribe

  • Выпьем за Родину, выпьем за Сталина!

    Отличная песня. Это не дерьмо о том, как здорово быть пушечным мясом, а вовсе наоборот - как здорово побеждать!

  • В этот день 1 год назад

    Этот пост был опубликован 1 год назад!

  • Спасибо, кэп

    Значительная доля населения, «выпавшая» в период пандемии из среднего класса, попала не в «протосредний класс», а в бедность, заявил в интервью…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments